Интернет-охота на «юзьверя» по-белорусски

О необходимости «регулировать» Интернет, «упорядочить» его информационные потоки в Белоруссии говорят с момента широкого доступа к глобальной сети. Однако лишь в последнее время дело дошло до конкретных нормативных актов, дающих чиновникам правовые основания для ограничения граждан в доступе и свободному распространению информации в Интернет.

Многие небезосновательно опасаются вмешательства чиновников в информационное пространство. Трудно припомнить, когда ограничение в доступе к информации приводило, в конечном итоге, к положительному эффекту для всего общества. Отметим, что «благодетелями» выбран самый незамысловатый путь воздействия на информационное пространство – запретительный.

Искушение административным ресурсом велико. Бюрократия, сдерживающая развитие социально-экономических отношений, из последних сил тормозящая изменения политической системы в очередной раз желает доказать всем и каждому, что именно она «решает все вопросы» и определяет правила не только поведения, но и темы для размышлений.

Важность свободного (не номинального, а реального) доступа к информации и каналам ее распространения в наше время трудно переоценить. Владение информацией давно стало залогом реализации свободы как таковой, в самом широком философском толковании данного термина. И, одновременно, обострило ряд политических проблем – например, государственного суверенитета.

К чему апеллируют сторонники госрегулирования Интернет? Они говорят о распространении через глобальную сеть порнографии, экстремистских материалов, нарушении авторских прав писателей, режиссеров, композиторов и т.д. Не надо быть экспертом, чтобы ответить контраргументами на такие заявления.

Какую цель преследуют бюрократы на самом деле, покушаясь на фундаментальную свободу современного человека, без которой большая часть  его «конституционных прав» - не более чем боголепная декларация?

Речь идет об автаркичном тоталитаризме. Нас не смущают заявления ответственных лиц: мол, добросовестным гражданам «Указ об Интернете» не угрожает. На самом деле именно им он и угрожает. Ибо в отношении распространителей порнографии, или клеветнических материалов, или чего-то еще противоправного раньше хватало и УК, и КоАП.

Приведем два примера.

Осенью 2009 г. Генпрокуратура РБ через агентство «Интерфакс-Запад» сделала следующее заявление: «Согласно части 2 ст. 188 Уголовного кодекса Беларуси за клевету, в том числе в интернете предусмотрен штраф, или исправительные работы на срок до 2 лет, или арест на срок до 6 месяцев, или ограничение свободы на срок до 3 лет». В качестве примера правоохранители привели факт привлечения к судебной ответственности 19-летней гомельчанки, признанной виновной в распространении в сети Интернет клеветнической информации в отношении своей бывшей одноклассницы.

Весной 2008 г. была ликвидирована международная преступная группа, занимавшаяся изготовлением детской порнографии с целью размещения ее в сети Интернет. Об этом 9.07.2008 сообщил старший оперуполномоченный по особо важным делам управления по наркоконтролю и противодействию торговле людьми МВД РБ Д. Цаюн, выступивший на семинаре «Роль средств массовой информации в освещении проблемы торговли людьми». В ходе расследования белорусскими правоохранителями было установлено более 10 человек, причастных к созданию, размещению и рекламированию в интернете сайтов, содержащих порнографические изображения детей и подростков. Д.Цаюн отметил: «Отрадно, что сегодня для нашей страны эти преступления не являются злободневной проблемой и являются единичными».

Поэтому «борьба с распространителями детской порнографии через Интернет» и т.п. - всего лишь предлог для «закручивания гаек». Повод – борьба с инакомыслящими. Основная задача - запугать борзописцев-блоггеров «административным ресурсом», закрепить у них на подсознательном уровне комплекс самоцензуры, простимулировать манию преследования.

Однако, даже если чиновники так пекутся об авторских правах (за исполнением закона об охране авторских и смежных прав следит государственный Центр интеллектуальной собственности) и их действия обоснованы лишь патриотическим порывом, сердечной болью за состояние белорусской культуры, находящейся по «тлетворным влиянием Интернета», Указ №60 им мало поможет.

Важно понимать: воруют то, что ценно, а неликвид и даром ни кому не нужен.

Все эти жалкие попытки «популяризации» якобы «белорусских» якобы «звезд эстрады» с помощью административного ресурса привели к прямо противоположному результату. Введение в приказном порядке 50%, а затем и 75% «белорусской музыки» в радиоэфир не только обрушили рейтинги FM-радиостанций, сказавшись на их рекламных бюджетах, не только простимулировали массовый переход обывателей на MP3.

Административный нажим стал «медвежьей услугой», дискредитировавшей белшоубиз больше, чем этого можно было ожидать. Из непризнанных гениев, несправедливо лишенных возможностей заявить о своих временно неоцененных шедеврах «зорки беларускай эстрады» превратились в скопище колхозных садистов, терроризирующих днем и ночью несчастных сограждан при помощи минчан в первом поколении, осевших на чиновничьих должностях.

Не случайно было предпринято несколько походов (коллективных и поодиночке) «зорак» к министрам с просьбой отменить квоту 75% в эфире, высвечивающей, словно прожектором, степень местечковой дегенерации. Наивные забыли, что не одно бездарное чадо трудоустроилось в «соответствующих ведомствах», обслуживающих пресловутые «75%».

На фоне демонизации Интернет в госСМИ совершенно гротескно выглядят предоставленные для бесплатного скачивания медиафайлы на личных сайтах «зорак». Скажем прямо: спрос на их музыку и бюджетные клипы не велик и адекватен предложенному качеству. Счетчики беспристрастно фиксируют: не находится желающих даже бесплатно скачать нетленку от местных «мэтров» и «молодых талантов». Возможно, стоит приплачивать. К примеру: скачивающий 3 песни Алеси Ярмоленко и 1 клип «от Жанет» получает право зайти на сайт Стинга или оставить анонимный комментарий в ЖЖ Бутусова.

Но все идет к тому, что с интернетом в РБ будет так, как в КНДР или, на худой конец – в КНР. Скорее первое, учитывая геополитический потенциал.

Искусственность «официального искусства», столь же низкопробного, как и противопоставляемая ему официальным агитпропом «западная масс-культура», выявилась с приходом кризиса, когда административный ресурс начал давать сбои. Красноречивый пример – 15 билетов на концерт экс-прапорщика милиции П.Смоловой.

Однако, вернемся к нашим идеологическим вопросам.

Ужесточению цензуры в сети Интернет предшествовала большая работа по «упорядочиванию работы» печатных СМИ. В результате свобода слова нашла себя в виртуальном пространстве глобальной сети. Не будем далеко ходить за примерами показательных во всех отношения эпизодов из правоприменительной практики Белоруссии и России.

«Дело Сацевича». В 2009 г. в белорусском провинциальном городе Кобрине был проведен обыск с изъятием на квартире активиста трезвеннического движения (и язычника по религиозным убеждениям) Владимира Сацевича. На основании изъятого он был обвинен в экстремистской деятельности и предстал перед судом. Добычей УКГБ и основным доказательством на суде стали книги, приобретенные гражданином в минском магазине «Православная книга» - монография Б.Миронова «Приговор убивающим Россию», сборник статей под редакцией В. Б. Авдеева и А. Н. Савельева и др.

На суде была продемонстрирована «экспертиза», в которой была сделана попытка обосновать экстремистский характер изъятой литературы и социальную опасность содержащейся в ней информации. Впоследствии возникли сомнения в подлинности «экспертизы», выполненной в Брестском госуниверситете им. А.С.Пушкина, как и в факте распространения легально приобретенной литературы. Выяснился любопытный факт: в Белоруссии официально утвержден список «запрещенных книг», подлежащих изъятию и уничтожению.

«Дело Деева». В 2009 г. был осужден орловский нацбол Михаил Деев за распространение материалов с лозунгом «Долой самодержавие и престолонаследие!». По аналогии с кобринским «делом Сацевича» нашлись «эксперты», признавшие экстремистский характер найденной у нацбола дома наклейки (по другой версии – листовки). Слуги государевы попытались обосновать социальную опасность и покушение на конституционный строй РФ в вышеуказанном лозунге. История получила широкую скандальную известность и, несомненно, нанесла сокрушительный удар по репутации правоохранительных органов, органов государственной власти и управления, дискредитировала «госученых» в глазах зарубежных коллег по цеху. Из заключения экспертов ГУ "Курская лаборатория судебной экспертизы" Минюста России Е.А. Трубниковой, Д.В.Бердникова: "...В наклейке с надписью "ДОЛОЙ САМОДЕРЖАВИЕ И ПРЕСТОЛОНАСЛЕДИЕ!"...имеется призыв к насильственному свержению существующей государственной власти".

Таких примеров за последние два года – десятки. И все они - яркое свидетельство наступления на свободу мысли, узурпации чиновниками доступа к информации и каналам ее распространения.

Теперь рассмотрим, как преследование свободомыслия в печати распространилось на Интернет.

В ноябре 2009 г. в адрес компании "Либрорум", которая обеспечивала работу сайта интернет-магазина интеллектуальной литературы "Фаланстер" (falanster.su), пришло письмо из центра по противодействию экстремизму при ГУВД по Воронежской области. По мнению милиционеров, с указанного сайта «осуществлялось возбуждение ненависти или вражды, унижение достоинства человека». Краткая предыстория: весной 2008 в "Фаланстере" проходили обыски, во время которых следователи искали газету "Лимонка" и другие издания запрещенной НБП; за полгода до этого директора магазина обвинили в распространении порнографии; летом 2005 г. "Фаланстер" был взорван неустановленными лицами.

В декабре 2009 г. к двум годам лишения свободы приговорили Ирека Муртазина, бывшего пресс-секретаря президента Татарстана Минтимера Шаймиева. Осужденный сделал запись в личном блоге: «Скончался Шаймиев». Данный факт правоохранители квалифицировали как клевету (ст. 129 УК РФ), нарушение неприкосновенности частной жизни (ст. 137 УК РФ) и возбуждение социальной ненависти либо вражды (ст. 282 УК РФ). В итоге И.Муртазин не только получил реальный (впервые в российской правоприменительной практике!), а не условный срок «за Интернет», но и стал одним из немногих не-русских, кого осудили по «русской статье». Для белорусских наблюдателей важно то, что российский суд впервые признал чиновников «социальной группой», против которой можно возбудить вражду.

В 2008 г. по ч. 1 ст. 282 УК РФ обвинялся блогер Дмитрий Соловьев, аспирант Кемеровского государственного технического университета. Ему инкриминировалось размещение под ником dimon77 в Живом журнале пяти записей (в т.ч. перепечаток), содержащих критику конкретных действий представителей силовых структур, в коих прокурорские работники усмотрели «возбуждение социальной розни по отношению к сотрудникам милиции и ФСБ». 31 декабря 2009 года с Д.Соловьева были сняты все обвинения. Милиционеры и сотрудники ФСБ были признаны российским судом «социальной группой». Впервые в истории российского правосудия блогер был оправдан.

В 2007 г. прокуратура Сыктывкара (республика Коми) возбудила уголовное дело по статье 282 УК, предъявив обвинение местному рок-музыканту и блогеру Савве Терентьеву (известному в ЖЖ под ником terentyev). Рассматривался факт записи под данным ником в ЖЖ журналиста Б. Суранова (suranov), а именно: нелестный комментарий о работе работников милиции с пожеланиями им мучительной смерти. Таким образом в история российского судопроизводства пополнилась сразу тремя прецедентами. Во-первых, это первый факт привлечения к суду за комментарий в блоге по обвинению в совершении «действий, направленных на возбуждение ненависти и вражды, а также на унижение достоинства группы лиц по принадлежности к социальной группе, совершенных публично». Во-вторых, суд квалифицировал милиционеров как социальную группу, против которой может разжигаться социальная рознь и осуществляться действия экстремистского характера. В-третьих, «дело Терентьева» - первое из рассматриваемых в Европейском суде по правам человека. В январе 2009 года Терентьев подал жалобу в Страсбургский суд, ходатайствуя о взыскании с РФ 3,5 тысяч евро за моральный ущерб.

Теперь обратимся к Указу №60 «О мерах по совершенствованию использования национального сегмента сети Интернет».

В конце 2009 года белорусская общественность активно обсуждала проект Указа «О мерах по совершенствованию использования национального сегмента глобальной компьютерной сети Интернет». Явно прослеживалась заинтересованная в его принятии госструктура – Оперативно-аналитический центр при Администрации белорусского президента (ОАЦ при АП). Попавший на обсуждение проект был явно «сырой» и ущербный как с правовой, так и философской точек зрения. Тем не менее, ОАЦ таки добился наделения себя полномочиями осуществлять оперативно-розыскную деятельность наряду с КГБ и МВД. На днях был подписан президентский «Указ об Интернете».

Что это значит для обывателя, не подписавшегося на «СБ», но подписавшегося на рассылку негосударственного электронного СМИ?

Это значит, что, прикрываясь Указом президента, ОАЦ может осуществлять чтение электронной почты (да и обычной – тоже) любого гражданина просто потому, что это кому-то в ОАЦ «представляется целесообразным».

Это значит, что данный орган совместно с КГБ и МВД может отслеживать и «разрабатывать» источники информации негосударственных СМИ, идентифицировать пользователей «Живых Журналов» со всеми вытекающими для «френдов» последствиями. Учитывая инновационные веяния, доносящиеся из Конституционного суда, «юзверю» не далеко и до ареста с вполне реальным, а не виртуальным сроком по уголовной статье. Скорее всего, практика «оперативных экспериментов» будет углублена и должным образом расширена.  

Это значит, что чиновники без излишних формальностей, по им лишь известным критериям определяют «деструктивность» скрывающегося под псевдонимом не лояльного «дискредитатора», блокируют канал распространения им информации – будь то персональный ЖЖ или зарубежный сайт.

Сложно найти человека, который, положа руку на сердце, скажет: ОАЦ при АП создан не под конкретного человека, не для чего иного, как для борьбы с распространением порнографии и экстремистских материалов, т.к. ни КГБ, ни МВД, ни какое-либо еще ведомство явно не справлялось с это задачей. Однако госСМИ пытаются убедить нас в обратном. В том, например, что выслеживание IP малолетнего дрочера – это как раз задача, достойная Оперативно-аналитического центра при Администрации президента.

Анализ изменений информационного пространства за последние годы показывает: госагитпроп так и не добился реализации тех целей, которые ставил перед собой, осваивая бюджетное финансирование. Налогоплательщики проспонсировали умопомрачительные кульбиты чиновничьей инициативы по «продвижению» и «совершенствованию» сектора госСМИ, вызывающие округление глаз даже у китайских экспертов эксперименты над медийным пространством. Не добившись успеха ни на одном из «традиционных» информационных огородов (печатные СМИ, радио и телевидение), слуги государевы обратили свои взоры на доселе известную по наслышке целину Интернет.

Действия чиновников, покушающихся на Интернет, мотивированы, прежде всего, откровенными провалами на «информационном фронте», о чем систематически докладывали на протяжении последних лет официальные эксперты.

Так, по версии независимых изданий,  в письме начальника информационно-аналитического центра при администрации президента РБ Нины Шпак на имя главы Администрации президента Геннадия Невыгласа отмечалась необходимость усиления информационно-пропагандистской борьбы в информационном пространстве, слабость идеологической работы. Вполне обоснованно было сделано утверждение: «в вопросах информационного воздействия на население государственные СМИ полностью проигрывают негосударственным». Справедлив вывод автора документа и о том, что «несмотря на значительный тираж государственных печатных СМИ, население страны, не в должной мере обеспечено своевременной, качественной, аналитической информацией».

В документе 2007 г. мы встречаем понимание важности электронных СМИ: «стабильный рост количества абонентов спутникового телевидения свидетельствует, в том числе, и о неудовлетворенности жителей республики содержательной стороной государственного телевещания, а Интернет стал мощным фактором воздействия на общественное и индивидуальное сознание, открывая широкие перспективы для зондирования, а также коррекции установок сознания и подсознания пользователей».

То есть осознание важности проблемы было как минимум четыре года назад, но с тех пор не было предпринято ни каких эффективных контрдействий.

Сравним недавние сентенции высокопоставленных чиновников с предложениями 2007 года: «Обязать руководителей республиканских органов государственного управления, местных исполнительных и распорядительных органов сформировать в Интернете качественные информационные ресурсы, наполнив сайты не только справочной, но и актуальной аналитической информацией, в том числе по вопросам экономики, и обеспечить ее непрерывное и оперативное обновление». Или: «Оперативно размещать в государственных СМИ, включая Интернет-сайты органов государственного управления, полный текст принятых законодательных актов, официальную позицию о необходимости и целесообразности принятых решений, подкрепленную глубокими профессиональными аналитическими обоснованиями». Дежа вю?

Из года в год мы слышим об укреплении идеологической работы, о ее совершенствовании. Слышим много благоглупостей и вычурной патетики. Но где работа?

Её нет, результаты очень скромные, совершенно недостойные того масштабного административного надрыва и растрат немалых денег налогоплательщиков. Каждый год А.Лукашенко обращает на это внимание «идеологической вертикали». И каждый год кроме пустых «оргмероприятий», репрессивных мер и горы макулатуры ни чего дельного не получается.

Где интеллектуальный продукт? Где идеологический креатив? Где творческая работа, сопоставимая хотя бы с отечественным опытом середины прошлого века?

До сих пор только говорят о том, что надо «регулировать» и «упорядочивать» созданное чужими руками, чужими мозгами. С конца прошлого века высокопоставленные чиновники повторяют мантру: надо создавать мощный интернет-портал, надо эффективно вести идеологическую работу в сети Интернет. А кто мешал это сделать ранее?

Со всей очевидностью выяснилось, что кроме репрессивных мер в арсенале «ответственных за идеологию» ни чего нет.

До сего дня не создано ни одного информационно-аналитического портала, на котором зарубежные эксперты, местные оппозиционеры да и просто интересующиеся обыватели могли бы ознакомиться с комплексным видением стратегии, реализуемой правящей элитой, с серьезной аналитикой по всем направлениям государственной политики. Смешно сказать: об этом больше говорит сам А.Лукашенко на пресс-конференциях для иностранных журналистов, чем его подчиненные своим же согражданам.

Интеллектуальное убожество невозможно прикрыть административной ветошью. Вместо того, чтобы бросать последние резервы на поиск IP «пишущих гадости», необходимо проводить комплексную идеологическую работу. Проводить ее со знанием дела, серьезно и ответственно. И только в этом случае удастся приобрести массовую поддержку, переубедить идейных врагов и привлечь их на свою сторону, обрести бескорыстных союзников, получить дельные советы.

Понимают ли это разработчики «Указа об Интернете»? Понимают. Но могут ли действовать в этом направлении, хотят ли вообще уйти от противной им самим профанации и имитации? Время покажет.